На главную

ПОИСК

 

111
Новости
Аналитика
Комментарии и интервью
Пресс-релизы
Афиша
Мероприятия РНКАТНО
Фоторепортаж

Татарская община
О РНКАТНО
Праздники и традиции
Национальная кухня
Татарские имена
Культура
Из истории
Выдающиеся татары
Ветераны
Наша молодежь
Татарские села области
Уроки татарского


Газета <Мишар доньясы>
Приложение <Миллят>

Библиотека
Энциклопедия

Благотворительность

Служба знакомств
Форум
Чат
Обратная связь
Карта сайта
Наши баннеры
О проекте

Другие национальные
объединения области
 
:: Мухаммедъяр Султанов — муфтий джадидистской эпохи

К 170­летию со дня рождения

Мухаммедъяр Султанов (1837–1915) был пятым муфтием ОМДС, утвержденным в этой должности указом императора Александра III в 1886 году. В своей деятельности он всегда подчеркивал уникальную роль Оренбургского муфтия как лидера, представителя многомиллионной российской уммы. Так, в январе 1890 года от имени Духовного собрания и муфтия Мухаммедъяра Султанова поступил благодарственный адрес на имя императора в честь 100‑летия учреждения Оренбургского духовного собрания, подписанный 62 духовными и светскими лицами, включая ряд ахунов, имамов, прихожан и шакирдов из Казани, Казанского уезда, Стерлитамака, Касимова, Симбирска и Троицка. Обращение было актуальным, ведь тогда уже прямо критиковалась вся религиозная политика Великой Екатерины, включая создание ОМДС, и муфтият планировали расчленить на несколько частей.



Многим чиновникам не нравилось, что оренбургский муфтий фактически имел прямой доступ к императору, публично выражал согласие с деятельностью властей, и через него доносились все государственные решения до мусульман. Таким образом он косвенно санкционировал официальную политику России. К счастью, российские императоры не выступили сторонниками радикального пересмотра реформ своей великой предшественницы. Если учесть, что в императорский конвой традиционно входили горцы и крымские татары, то становится понятно, сколь мало верили цари в угрозу своей жизни со стороны мусульман.

Муфтии никогда не были противниками развития образования, не поддерживали жестко джадидистскую или кадимистскую школы. Следует отметить, что муфтий М. Султанов выбирал в качестве казыев ряд видных джадидистов, включая Габдеррашида Ибрагима, Хасан­Гату Габаши, Хайруллу Усманова, Ризу Фахретдина, Габдуллу Апаная. Поэтому Исмагил Гаспринский не без основания называл в числе сторонников издания газеты «Тарджеман» и просветительской программы джадидистов и муфтиев С.‑Г. Тевкелева и М. Султанова. В 1887 году к приезду Султанова И. Гаспринский приурочил открытие образцового новометодного мектебе на Нижегородской ярмарке. В Ростове­на­Дону муфтий был встречен мусульманским обществом 11 июля 1888 года. Мухаммедъяр Султанов обратился к обществу с назиданием: «Трудитесь, учитесь, просвещайтесь». В 1893 году по рекомендации муфтия Мухаммедъяра Султанова было принято решение о выделении пяти безвозвратных стипендий для мусульман в Уфимской мужской гимназии.

Само утверждение на должность муфтия светских деятелей в лице С.‑Г. Тевкелева и М. Султанова не вызвало особого сопротивления в татарском обществе. До конца XIX века татарская элита надеялась на то, что муфтий сосредоточит свою деятельность на защите гражданских и политических прав мусульман, реформе их образовательных и религиозных учреждений, чего реально не произошло. Муфтии предпочитали политику соглашательства и полумер. В 1878–1879 годах С.‑Г. Тевкелев отказался от функции посредника между восставшим в защиту веры татарским населением и официальными властями, несмотря на просьбы самих мусульман. Это создавало почву для действий миллета в защиту своих интересов помимо официального института Духовного собрания. С 1890‑х годов распространенной становится критика членов Собрания. Казанской купец Ахметжан Сайдашев обвинил муфтия Султанова, обещавшего защищать перед правительством нужды мусульман, но не добившегося результатов, в предательстве интересов татар. Таким образом, если к середине XIX века оппозиция в лице абызов была в целом нейтрализована официальными религиозными структурами, то позднее неспособность муфтиев выступить в качестве посредников между мусульманами и властями Российской Империи во многом породила новый этап развития общественного движения. Отсутствие у муфтиев богословского образования подрывало их авторитет. Сам факт вакуума власти в татарском обществе не мог не привести к усилению альтернативных источников светского и религиозного лидерства. Первую нишу начинает занимать буржуазия, вторую — суфии с их разветвленной системой мюридов.

В 1893 году М. Султанов выехал в хадж, был принят халифом и османским султаном Абдул­Хамидом II, прошел курс занятий по акиде (исламской догматике) в Бейруте. Однако это не придало ему статуса религиозного лидера в глазах мусульман. 7 декабря 1893 года казанские купцы потребовали у губернатора разрешения на отправку депутации в Петербург по вопросу «о сохранении в надлежащей неприкосновенности религиозных книг, изучение которых составляет насущную потребность для истинного познания мусульманской веры...». В состав депутации вошли представители буржуазии и духовенства Казани, включая купца Мухаммеджана Галеева и имама Галимджана Баруди (муфтий в 1917–1921 годах). Так лидеры татар Казани продемонстрировали свое недовольство муфтием Мухаммедъяром Султановым.

Мусульмане России выполнили свой гражданский долг в ходе русско­японской войны 1904–1905 гг. По указанию муфтия Мухаммедъяра Султанова был организован сбор пожертвований. Духовенство проводило молебствия о победе российского оружия. Значительные пожертвования в Красный Крест были ассигнованы татарами, особенно в городах. В Казани деньги были собраны как буржуазией, так и рядовыми прихожанами мечетей города. Усилившееся в годы войны сближение Японии и Турции и рост прояпонских настроений среди части мусульман, преимущественно в Средней Азии (агитаторы смешивали малайзийцев и японцев, называя последних мусульманами­шафиитами), дали предлог для разработки новых планов расчленения муфтията.

В этих условиях муфтий Мухаммедъяр Султанов выбрал политику сбережения ОМДС и отказался принять участие в политическом движении, что определило позицию духовенства как корпорации. В итоге руководящая роль в татарском политическом движении в 1905–1907 гг. принадлежала светской интеллигенции и ее сторонникам из числа мударрисов и (или) улемов­модернизаторов, придерживавшихся в целом либеральных взглядов. Однако это не означает, что ОМДС оказалось в стороне от борьбы за права мусульман и планов реформ. В марте 1905 года Мухаммедъяр Султанов обратился с петицией в Кабинет министров, где указывал, что мусульмане в армии не имеют возможности исполнять обряды своей религии за упразднением должностей военных мулл, а сами муллы временно удаляются от своих должностей губернаторами в административном порядке. Таким образом, он потребовал от государства выполнения своих же законов.

В целом движение мусульман в Уфимской губернии в 1905 году, в отличие от Казани, носило преимущественно характер борьбы за сохранение устоев Ислама и создание религиозной автономии. Там были предприняты попытки поднять активность народных масс заявлениями о новой угрозе крещения. В начале 1905 года в Уфимской губернии разворачивается движение за созыв губернского мусульманского съезда. В итоге 22–25 июня 1905 года в Уфе прошло «Совещание доверенных башкирских волостей Уфимской губернии для обсуждения вопросов, касающихся мусульманской религии». Важнейшим требованием программы являлось создание среднего звена управления на уровне уезда — окружных управлений ахунов, что намечалось уже муфтием Мухаммеджаном Хусаином. Они приравнивались «к уездным учреждениям в сфере духовно­религиозных, духовно­учебных и нравственно­воспитательных» и получали «право созыва приходского или сельского... обществ», а также право постановки приговора. Намечался принцип строгого распределения полномочий между управлениями окружных ахунов и местными властями. Ведение всего делопроизводства в этих окружных учреждениях предполагалось на татарском языке. Управления приходских имамов должны были обеспечивать монопольный контроль над общественной жизнью махаллей. Высшим духовным чином предполагался муфтий, избираемый мусульманским населением всего округа Духовного собрания. Он получал ранг единоличного главы миллета с правом доклада императору (ст. 47). Высшим органом миллета является съезд высшего духовенства, проводимый раз в три года «на предмет рассмотрения и обсуждения вопросов принципиального свойства, выдвигаемых жизнью, и согласования разрешения таковых с правилами шариата». Так как идея религиозной автономии была наиболее близка и понятна большинству мусульман округа ОМДС, то этот проект предусматривал создание автономного миллета. Предполагалось создание и квазипарламента автономии в лице съезда высшего духовенства. Следовательно, сам Мухаммедъяр Султанов не был противником создания религиозной автономии, но считал, что ее осуществление должно быть санкционировано государством.

15 февраля 1906 года в Уфе начались совещания мусульманской элиты при Оренбургском духовном собрании. Первое заседание было посвящено обеспечению солдат услугами имамов. Присутствовавшие там религиозные и общественные деятели в большинстве своем составили основу национального движения в Уфе, выступив организаторами выборов в I Думу. В заседании, в частности, приняли участие будущие депутаты Думы I созыва: Кутлуг­Мухаммед Тевкелев, Шах­Аскар Сыртланов, Абусугуд Ахтямов, Салим­Гирей Джантюрин, ахун Уфы Хайруллы Усманов. От ОМДС в заседаниях приняли участие все три казыя: Риза Фахретдин, Гиниятулла Капкаев и Нур­Мухаммед Мамлиев, — но не муфтий.

Несмотря на все планы, власти не проводят реформу ОМДС вплоть до Февральской революции 1917 года и концентрируются на изъятии светских предметов из мектебе и медресе и переводе светских школ для мусульман на русский язык. Это вызывает кампанию протестов среди мусульман. Пиком кампании за создание светской школы на родном языке стал съезд, собравшийся 19–21 мая 1911 года в Уфе в честь 25‑летнего пребывания М. Султанова на посту муфтия. Съезд стал кульминацией просветительского движения в межреволюционный период. Он стал смотром оставшихся национальных кадров и во многом способствовал унификации программы и учебной литературы. Однако, несмотря на поддержку губернского земства, эти проекты были отвергнуты правительством.

Власти в начале прошлого века неоднократно планировали расчленение муфтията по племенному и региональному признаку, особенно в эпоху премьерства П. А. Столыпина (1906–1910). Они упрекали Султанова в том, что он фактически солидаризировался с программой джадидистов, многие из которых были казыями ОМДС. Предложенный им на пост казыя казанский имам и мударрис член ЦК «Иттифака» Абдулла Апанай не был утвержден властями и отправлен в ссылку в 1908 году. Но муфтий сумел сохранить единство мусульман ОМДС как от волны террора, так и от попыток расчленения. В этом здравом консерватизме и умении найти центристскую позицию, наверное, и заключается главное наследие муфтия Мухаммедъяра Султанова.

Из книги А. Ю. Хабутдинова «Российские муфтии:
от екатерининских орлов
до ядерной эпохи (1788–1950)

Нравится

 

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу Отправить статью другу

 
       

Региональная национально-культурная

автономия татар Нижегородской области

 

Общая информация об общине

Информация о РНКАТНО

Председатель и лидеры автономии

Официальные документы и заявления

Проведенные мероприятия

Контактная информация

 

  (c) При копировании материалов сайта, ссылка (гиперссылка) на www.nizgar.ru обязательна!